Когда Волох повёл зверей на небо, он сам шёл первым — в волчьей шкуре, потому что иной у него не было. Дошёл до края неба, сел и завыл, и вой его люди услышали в первую стужу, когда ещё не знали огня. С тех пор Волк ходит по небу в Януарь, первым из двенадцати: год начинается с холода, а холод — с волчьего воя.
Звездочёты говорят, что Воющий Волк сидит на задних лапах, задрав морду к тому месту, где ходит Марь, и воет не от злобы, а от тоски: он один из зверей помнит, как Волох ушёл вниз, к людям, и не вернулся. Три звезды в его пасти — три ночи, в которые он молчит, когда Тихая проходит совсем близко; в эти ночи, по поверью, нельзя выходить за околицу.
Рождённому под Волком дают на первую зиму серебряную бусину — «чтобы стая узнала своего». В Варденне волчьих детей охотно берут в гарнизоны, в Тальмере — в объездчики межи, в Эссарине — на ночную вахту: волк не спит, когда все спят.
Дорога и стужа, стража и граница, верность стае и одиночество — всё, что держится зимой.
Волк-одиночка воет на морозную луну в разгар стуженя — знак рождённых в лютую стужу.
Дороги, торг, слух, тайна, хитрость, удача, ложь во спасение и ложь просто так. Ни бог, ни зверь; «то ли волк, съевший кожу Змея, то ли кожа, научившаяся ходить». Единственный, кто ходит и днём, и ночью, и потому один знает, как выглядят оба — Ярун и Марь.